Однажды ночью просыпаешься от боли в сердце. Глотаешь таблетки, засыпаешь. Утром встаешь с больной головой. На работе приходишь в себя. А на следующую ночь повторяется то же самое. Через неделю обращаешься к врачу. Врач ничего не находит. Но ты каждую ночь просыпаешься как по звонку. Сердце бешено колотится, словно хочет сбросить какую-то тяжесть. Начинаются ночные странствия - бессонницы. Ты пытаешься оправдать себя, а судья - сердце ночь за ночью отклоняет твои оправдания. И вдруг понимаешь, в чем дело. За что тебе это. Сердце давно дозналось - и вот наконец достучалось до твоего сознания. Мысль и боль встретились. Утром ты совершаешь некий поступок (какой - известно только тебе). И сон возвращается. Утром коллеги замечают: ‘Ты что такой красивый? Влюбился, что ли?’ Ты улыбаешься - и уголками губ, и сердцем. Таким легким - без тяжести вины. В учебниках по психологии вина определяется как ‘мучительное сожаление, сознание своей ответственности за причиненное кому-то зло, действительное или воображаемое’. Что такое действительная вина - знает всякий. С мнимой, воображаемой виной, сложнее. Человек может страдать от несодеянного (предполагая, например, что каким-то упущением способствовал несчастью); от непредосудительных поступков (вдруг заболел и не смог навестить приятеля в больнице); от несовершенства мира (пресловутый ‘комплекс вины’, знакомый каждой матери, страдающей заранее от неизбежной жестокости, с которой столкнется ее ребенок). Почему вообще человек чувствует себя виноватым? С чувством голода все понятно: надо есть, чтобы тело исполняло от века назначенную ему работу. С влюбленностью тоже все в порядке: инстинкты берут свое. А что лежит в основе чувства вины? Движимый чувством вины остро ощущает расхождение между сущим и должным. И как умеет, выправляет это расхождение, заравнивает ров своего (или чужого) страдания. Таким образом, вина - абсолютно здоровое чувство, не дающее опуститься в первобытную тьму инстинктов, в трясину биологического существования. Недаром вину называют голосом совести. Но всегда ли он чист, этот голос? Всегда ли можно ему доверять? Ложная, навязанная, придуманная вина - реальность, в которую окунается всякий. Невротики, например, просто одержимы сознанием своей греховности. Они готовы вменять себе в вину все что угодно, теряя при этом способность действовать, принимать решения. Параноиков, напротив, совесть не мучает. Люди для них - средство для достижения цели: говорящие, плачущие, смеющиеся игрушки, которые, использовав, можно сломать и выбросить. Чувство вины им незнакомо. Между тем здоровым людям, воспринимающим реальность трезво - такой, как она есть, а не какой хотелось бы ее видеть, - свойственно чувствовать себя виноватыми. Причин для вины всегда предостаточно - собственные недостатки и дурные привычки; боль, которую ненамеренно причиняешь другому; грусть о несовершенстве мира. И все же это не мешает радоваться и принимать, когда нужно, решения, меняющие жизнь к лучшему - к должному. Для человека со здоровой психикой должное - это то, что может быть, может сбыться; не мечта, не химера. Соразмеряя силы, он работает на это должное, терпеливо, не торопясь разматывая клубок жизни - в отличие от невротика, который рвет и путает концы и уже не может выбрать из них путеводное начало. Невротиком в определенные периоды жизни, наверное, бывает каждый: отчаяние не способствует трезвости мысли. И понять, где реальная вина, а где иллюзорная, не просто трудно - порой невозможно. Но есть способы, позволяющие легче пройти по жердочке, отделяющей мертвую зону ложной вины от твердой, утоптанной тропы реального знания, в чем ты виноват и как поправить беду-вину.

Вот три ‘досточки’, перекинутые между ‘я виноватее всех на свете’ и ‘виноваты все, кроме меня’

1. Не будьте к себе слишком строги. Умеете прощать других - научитесь прощать и себя. Разве вы не из того же теста, что и те, которых простили?

2. Не берите на себя слишком много. Ничто так не подпитывает навязанную, вымученную вину, как ложное чувство ответственности за всех и вся. Вот типичная ситуация - начальник, ‘виноватый’ в некомпетенции подчиненного. Дело не спорится, все страдают, а уволить плохого работника совесть не позволяет. ‘Ну как же - столько лет вместе…где он найдет другую работу…на что будет содержать мать…как переживет такое с гипертонией…’ Все так, все правда. Но пусть руководитель задаст себе три простых вопроса. ‘Могу ли я из плохого работника сделать хорошего?’ - ‘Вряд ли. Ведь до сих пор мне это не удавалось при самом снисходительном, самом благодушном отношении к нему’. ‘Могу ли я заставить его работать?’ - ‘Как? Он не соответствует сегодняшним усложнившимся требованиям и не в состоянии понять этого’, ‘Возможно ли повысить его квалификацию?’ - ‘Но как, если он не сомневается, что он образцовый работник?’ Сплошной тупик. И здесь встает проблема выбора, то есть проблема реальной ответственности. Руководитель просто обязан показать подчиненному границы его компетентности. Как это сделать - вопрос техники. Существуют специальные тесты, аттестация, переаттестация и т.д. важно начать поиск решения конкретной задачи: дано - требуется доказать. Ответ будет. Какой - неизвестно. Но он уберет иллюзию ответственности за чужую жизнь. (‘со своей бы разобраться’), снимет чувство вины.

3. Не думайте о себе плохо. Скажите, вы виноваты в том, что идет дождь, что у вас врожденная близорукость, что у NN, который тиранит и мучает вас, было трудное детство? Продолжите этот вопросник, и вы поймете - вы ничуть не хуже и не виновнее других.