Факт дня. А знаете ли вы что? А что вы знаете... А вы знаете, что Петровича выдумал не Андрей Бильжо? Совсем не Бильжо. Он просто воспользовался нашим... общим... эпистолярным наследием. Вот каких вы знаете богатырей? Илью Муромца, Добрыню Никитича, Алёшу Поповича... А ещё? Кто-нибудь вспомнит Святогора, кто-то Вольгу и Микулу, кто-то Ставра Годиновича, а самые смелые – Соловья-разбойника и Змея Горыныча. Мы могли бы вам рассказать про Дуная, Сухматого, Дюка Степановича, Чурилу Пленковича, Хотена Блудовича, Суровена Суздальца... Но никто не вспомнит двух Петровичей и их сестру! А ведь есть такая былина «Алёша Попович и сестра Петровичей»! Кстати, вы замечали, что у Бильжо присутствуют оба брата? Хотя бы здесь http://caricatura.ru/?t=2&d=1&w=71 , хоть и хорошо загримированные. А про Петровную вам расскажем МЫ...
Что-то тут заклинило у Митрича в мозгах Как он начал голосить в пол-силушки: - Где ж она пропала Майя-ключница? Почему не на пиру? Не видал ли кто? Отвечает БОяну посол-Вуаль: - Нет ни весточки, ведь нет ни грамотки, Ничего-то нет нам да от Майи-ключницы, Может едет уже по чистОму полю? Говорит тогда Митрич-БОян-де: - Ой ты ой есь, богатырь Садовник брат! Слезывай ты тепериця со стула ременчатого, (Оседлал-то его как родного бурушку) Припадай-ко к земле да юхом правыим, Не стуцит-ле-де-ка матушка сыра земля, А не едет ли девчонка в коробчоночке, Не спешит ли к нам пир Петровная? - Припадал Садовник да ухом правыим, Долго слушал все, опечалился. - Как не где нонь не стуцит да мать сыра земля. Не слыхать ни топоту, ни посвисту, Ничего не слыхать мне от Майи-Ключницы? - Тут вскочил на резвы ноженьки Митрич-Боян-де, Стал просить он БогАтыря Садовника: - Ты подай мне, добрый молодец, не денежку, Ты подай-ка мне мобилу свою звонкую, Я девице Майе позвонить хочу, Звонить звоном ей, да позванивать. Дал ему Садовник-от мобилу свою, Зачал Боян звонить звоном Майюшке, Прозвонился как, а тут мобила та Говорит-тко строго голосом Садовника: - Что же ты, красна девица, дома прячесси? На пиру честном не показываешься? Тут все собрались гости чЕстные, Потому-то назван пир честнОй. Что ж ты дома всё сиднем сиживашь, Али совесть твоя поди нечиста? Испужалася красна дЕвица: - Что ты, что ты Садовник-БОгатырь, Совесть моя чистая-кристальная, Да больная я ведь нунчу, красна девушка. Набарахталась в бассейне я на роликах (Там экзамены сдавала на амфибию), Разболелися мои белы ноженьки, Разболелися, разхворалися, Что ходить по дому мне не в мочь, Уж куда мне идти да на пир честной! Посадили меня безногую на печоцку, Не могу сойти я с печоцки со кирпишною. Тут сиднем сижу, да горючи слезы лью. Как услышал Митрич те слова еёные, Так душою-то испереживался весь: - Ай ты цадушко безногое, болезное! Ай сиди ты там нешевелИмой будь, Не пади-косе ты, да не убейсе ты. Сиди дома уж поправляйся ты, Тренируй свои болезны ноженьки, Растяни-ко ты, расправь свои-ти ножки резвыя. Как растянешь их, как расправишь их, Так сойди со своей печоцки, с кирпишной ты, Так тут ножки твои понесут тебя. Обещала-то ему Майя-девица: - Буду, грит, свои ножки растягивать. Ты, Садовник-Богатырь, мне позжEй звони, Может и сползу я с этой печоцки. - Тут Садовничья мобила и дух испустила. Подождал тогда Боян с полчасика, Стал просить ён Маху трезвым голосом: - Ты подай косе мне, красна девица, не денежку, Ты подай-ка мне лучше мобилу свою звонкую, Я девице Майе позвонить хочу. Зачал БОян звонить звоном Майюшке, Прозвонился как, а тут мобила та Говорит-тко строго голосом хозяюшки, Махи-поляницищи удалыя: - Здравствуй ты, болезная Петровная! Что ж ты, красна девица, да дома прячесси? На пиру честном не показываешься? - Отвечала как бы Махе наша ключница: -Дак больная я ведь нунчу, красна девушка. Набарахталась в бассейне я на роликах, Разболелися мои белы ноженьки, Разболелися, разхворалися, Что ходить по дому мне не в мочь, Уж куда мне идти да на пир честной! Возмутился БОян прямо в трубку то, Трубка переводит голосом Машко: - Так тобе ж велели ножоцки растягивать! Чем ты занята там, красна девица, Тренируесся аль от дела лыташь? Отвечала ему Майя-ключница: - Не серчай на меня, поляницыща, Не стыди меня, не пристыживай. Я сползла теперь со печки со кирпишною, Но дошла лишь до дивана с телевизором, Не могу я дальше ножки сдвинути. Стали думу думать гости любезныя, Как же вылечить девицу Майюшку. Думу думали долго, да бЕз толку, Видно пиво им все ж не в прок пошло. И сказал тогда Калика-каверза: - А пускай-ка Майя-ключница Выпьет пива хмельного, медвяного, Зело лучше таблеток заморских всех, Да распарит свои ноженьки в пучай-воде, Что на травах потаенных настоена (Сразу ролики ея и поправятся). А коль медовуха не поможет ей, Так я сам ея лечить приду. У меня в энтом опыт имеется, Я уже раз лечил Илью Муромца. - Только Майя Марку не поверила. Не поверила она ни на мал укус, Не пошла пить пиво медвяное И осталась на диване в далеко глядеть. В далеко глядеть, да выглядывать, Вдруг придет к ей в гости кто по телевизору, Да не кто-нибудь, а желанный гость. Ведь ночесь спалось, во снях виделось, Быв с-под восточныя с-под сторонушки, Прискакал к ней добрый молодец, Брал ён ю за ручушки за былыи, Брал ю за перстни злаченыи, Целовал в уста во сахарнии. Как проснулася девица Майюшка, Сна из головы все не выкинет, А прохаживат по своему по терему, По тому-то терему по кирпищету мосту А в одной тонкой рубашке без пояса, А в одних тонких чулочках без чоботов, У нёй русая коса пороспущена, Ходит, всё в тоске молодца ждет. Рассудила так здраво Майюшка, Сон приснился ей вещий в руку-то, Знать судьба ей ждать друга любезного, На честные пиры не похаживать. А хотелось-то как! Вот слезами она да умываетсе, Да и горем она подтираетсе. Так и третью встречу пропустила.